Неточные совпадения
Находясь в средине этого магического круга, захватывающего пространство
в несколько сот миль, не подозреваешь, по тишине
моря и ясности неба, что
находишься в объятиях могучего врага, и только тогда узнаешь о нем, когда он явится лицом к лицу, когда раздастся его страшный свист и гул, начнется ломка, треск, когда застонет и замечется корабль…
Как на островке среди
моря, люди эти чувствовали себя на время не залитыми теми унижениями и страданиями, которые окружали их, и вследствие этого
находились в приподнятом, возбужденном состоянии.
Если смотреть на долину со стороны
моря, то она кажется очень короткой. Когда-то это был глубокий морской залив, и устье Аохобе
находилось там, где суживается долина. Шаг за шагом отходило
море и уступало место суше. Но самое интересное
в долине — это сама река.
В 5 км от
моря она иссякает и течет под камнями. Только во время дождей вода выступает на дневную поверхность и тогда идет очень стремительно.
Манзы сначала испугались, но потом, узнав,
в чем дело, успокоились. Они накормили нас чумизной кашей и дали чаю. Из расспросов выяснилось, что мы
находимся у подножия Сихотэ-Алиня, что далее к
морю дороги нет вовсе и что тропа, по которой прошел наш отряд, идет на реку Чжюдямогоу [Чжу-цзя-ма-гоу — долина семьи Чжу, где растет конопля.], входящую
в бассейн верхней Улахе.
Таким образом, по растительности можно судить о преобладающих ветрах
в данной местности и указать, где
находится море.
Санхобе протекает по типичной долине прорыва, местами расширяющейся, местами суживающейся ровно настолько, чтобы пропустить одну реку. Наиболее широкие места ее
находятся там, где
в нее впадают притоки. Из них самым крупным будет река Фату, текущая с севера вдоль берега
моря.
Я принялся расспрашивать удэгейца об Имане и узнал, что
в верхнем течении река имеет направление течения параллельно Сихотэ-Алиню, причем истоки ее
находятся на высоте истоков Тютихе. Странное явление! Вода сбегает с водораздела
в каких-нибудь 60 км от
моря, течет на запад, совершает длинный кружной путь для того, чтобы
в конце концов попасть
в то же
море.
Речка, через которую перекинут упомянутый мост, вытекала из пруда и впадала
в другой. Таким образом с севера и юга городок ограждался широкими водяными гладями и топями. Пруды год от году мелели, зарастали зеленью, и высокие густые камыши волновались, как
море, на громадных болотах. Посредине одного из прудов
находится остров. На острове — старый, полуразрушенный замок.
После Кумуху
в последовательном порядке идет опять ряд мелких горных речек с удэгейскими названиями: Сюэн (по-русски Сваин, на картах — река Бабкова), потом Омосо, Илянту и Яктыга.
В истоках Омосо есть гора с голой вершиной, которая поэтому и названа Голой. Другая гора, Высокая,
находится недалеко от
моря, между реками Омосо и Илянту. Участок берега
моря от реки Кумуху к северу до мыса Сосунова занят выходами гранитов, гнейсов и сиенитов.
От тазовских фанз вверх по долине идет пешеходная тропа. Она придерживается левого берега реки и всячески избегает бродов. Там, где долина суживается, приходится карабкаться по скалам и даже идти вброд по воде. Первые «щеки» (из кварцепорфирового туфа)
находятся в 12 км от
моря, вторые будут на 2,5 км выше. Здесь
в обнажениях можно видеть диабазовый и сильно хлоритизированный порфирит.
В углублении одной из скал китайцы устроили кумирню, посвященную божеству, охраняющему леса и горы.
Другие выходы каменного угля на дневную поверхность
находятся по ключику Необе, с левой стороны Кусуна,
в 25 км от
моря.
Немного дальше камней Сангасу тропа оставляет морское побережье и идет вверх через перевал на реке Квандагоу (приток Амагу). Эта река длиной около 30 км. Истоки ее
находятся там же, где и истоки Найны. Квандагоу течет сначала тоже
в глубоком ущелье, заваленном каменными глыбами, но потом долина ее расширяется. Верхняя половина течения имеет направление с северо-запада, а затем река круто поворачивает к северо-востоку и течет вдоль берега
моря, будучи отделена от него горным кряжем Чанготыкалани.
Видно, что нижняя часть долины Амагу, где поселились староверы, раньше была морским заливом. Реки Кудя-хе и Квандагоу некогда впадали
в море самостоятельно. Затем произошел обычный процесс заполнения бухты наносами реки и отступления
моря. С левой стороны еще и теперь сохранилось длинное торфяное болото, но и оно уже
находится в периоде усыхания. Ныне река Амагу впадает
в море близ мыса Белкина и около устья образует небольшую заводь, которая сообщается с
морем узкой протокой.
С реки Кусун видны ближайшие отроги Сихотэ-Алиня.
В истоках Иони 1-й, Иони 2-й, Иони 3-й и Олосо
находятся высокие горы Ионя-Кямони; их хорошо видно с
моря. По словам удэгейцев,
в котловине между тремя их вершинами есть озеро с пресной водой.
27 сентября было посвящено осмотру реки Найны, почему-то названной на морских картах Яходеи-Санка. Река эта длиной 20 км; истоки ее
находятся в горах Карту, о которых будет сказано ниже. Сначала Найна течет с севера на юг, потом поворачивает к юго-востоку и последние 10 км течет к
морю в широтном направлении.
В углу, где река делает поворот,
находится зверовая фанза. Отсюда прямо на запад идет та тропа, по которой прошел А.И. Мерзляков со своим отрядом.
Залив Рында
находится под 44° 41' с. ш. и 136° 31'
в. д. от Гринвича и состоит из двух заливов: северного, именуемого Джигитом, и южного — Пластун. Оба они открыты со стороны
моря и потому во время непогоды не всегда дают судам защиту. Наибольшая глубина их равна 25–28 м. Горный хребет, разделяющий оба упомянутых залива, состоит из кварцевого порфира и порфирита с включением вулканического стекла. Чем ближе к
морю, тем горы становятся ниже и на самом берегу представляются холмами высотой от 400 до 580 м.
После Такемы
в последовательном порядке идут горные речки: Коами (по-удэгейски Агана, а на морских картах — Лоаенгоу), потом около мыса Большева будет речка Шооми (по-китайски Сеами, по-удэгейски Соми). Долины их близ
моря слились вместе и образовали обширную низину, покрытую редколесьем. Шооми длиной 12 км. Истоки ее
находятся около горы Туманной с перевалом на реку Такему, к местности Илимо.
Речки: Тания (по-китайски Седонерл и по-удэгейски Дана), Вязтыгни, Хоома. Хотэ и Онектого (по-удэгейски Онекгозо, а по-китайски Миланзуай) — горные ручьи, текущие к
морю по небольшим распадкам. Далее будет река Таэле (по-удэгейски Таэ) длиною 12 км. Около устья долина ее суживается, и река течет как бы
в ущелье.
В истоках Таэле
находится горный узел, откуда берут начало и другие реки: к северо-востоку течет река Билимбе, к югу — маленький ручей Иеля.
В низовьях долина Тахобе покрыта редколесьем из вяза, липы, дуба и черной березы. Места открытые, чистые и годные для поселений
находятся немного выше,
в 2 километрах от
моря.
Речка Шакира также небольшая. Устье ее
находится по соседству с рекой Билимбе. Собственно говоря, устья у этой реки нет вовсе — вода разливается по низине и просачивается
в море сквозь прибрежную гальку. Долина Шакиры довольно узкая, расширяющаяся к истокам; почва у ней каменистая;
в горах всюду виднеются осыпи. Травяная растительность состоит главным образом из полыни, орляка и полевого горошка; на речках — заросли орешника, шиповника, таволги и леспедецы.
Есть еще одно селение на берегу Анивы, далеко
в стороне, верст за 25 или, если плыть к нему
морем,
в 14 милях от поста. Оно называется Лютога,
находится в пяти верстах от устья реки того же имени и основано
в 1886 г. Сообщение с постом крайне неудобное: пешком по берегу или же на катере, а для поселенцев — на сеноплавке. Жителей 53: 37 м. и 16 ж. Хозяев 33.
Второй округ Сев<ерного> Сахалина
находится по ту сторону водораздельного хребта и называется Тымовским, так как большинство его селений лежит на реке Тыми, впадающей
в Охотское
море.
Американские китобои, промышляющие
в Охотском
море, редко подходят к Сахалину, и еще реже случается, чтобы они подходили именно
в то время, когда на пустынном восточном берегу
находятся беглые.
На четвертой версте от поста
находится Соловьевка, основанная
в 1882 году. Из всех сахалинских селений она занимает наиболее выгодное положение: она при
море, и, кроме того, недалеко от нее
находится устье рыбной речки Сусуи. Население держит коров и торгует молоком. Занимается также хлебопашеством. Жителей 74: 37 м. и 37 ж. Хозяев 26. Все они имеют пахотную и покосную землю,
в среднем по одной десятине на душу. Земля хороша только около
моря, по скатам берега, дальше же она плоха, из-под ели и пихты.
Тымовский округ
находится выше над уровнем
моря, чем Александровский, но благодаря тому, что он окружен горами и лежит как бы
в котловине, среднее число безветренных дней
в году здесь больше почти на 60 и,
в частности, дней с холодным ветром меньше на 20.
В 1852 г. он был послан сюда Невельским, чтобы проверить сведения насчет залежей каменного угля, полученные от гиляков, затем пересечь поперек остров и выйти на берег Охотского
моря, где, как говорили,
находится прекрасная гавань.
Нашлось в бумагах покойника, что брат не утонул
в море, а больше двадцати годов у бусурман
в полону живет — выкупают его теперь.
Яик, по указу Екатерины II переименованный
в Урал, выходит из гор, давших ему нынешнее его название; течет к югу вдоль их цепи, до того места, где некогда положено было основание Оренбургу и где теперь
находится Орская крепость; тут, разделив каменистый хребет их, поворачивает на запад и, протекши более двух тысяч пятисот верст, впадает
в Каспийское
море.
И он все время
находится в отличном расположении духа — не то что во время плавания у берегов или
в пасмурную погоду; он не ворчит, порою шутит, посвистывает,
находясь наверху, себе под нос какой-то веселый мотивчик и по вечерам, за чаем, случается, рассказывает, по настоятельной просьбе молодежи, какой-нибудь эпизод из своих многочисленных плаваний по разным
морям и океанам.
Скоро пароход проходил
в узком пространстве. С одной стороны мыс, состоящий из двух высоких гор, падающих отвесными стенами
в море, а с другой плоский берег, на котором расположена деревушка, где
находится станция лоцманов, унтер-офицеров французского флота.
И это всё происходит, думаю, оттого, что люди воображают, будто человеческий мозг
находится в голове; совсем нет: он приносится ветром со стороны Каспийского
моря.
Селение Дакты-Боочани
находится в лесу на правом берегу реки,
в пяти километрах от
моря. Тогда было здесь шесть юрт,
в которых мы застали всех орочей, съехавшихся сюда с рек Ма, Уй, Хади и Тутто. Юрты из корья, амбары на сваях, сушила для рыбы, опрокинутые вверх дном лодки, собаки и разные животные и птицы на привязи — все было уже знакомо мне и напоминало селение Дата при устье реки Тумнина.
За сопкой Гулика река Копи выходит на равнину Цзаусано и разбивается на несколько больших проток. Характер береговых обрывов, далеко отодвинутых
в сторону, и заболоченные острова между протоками свидетельствуют о том, что раньше здесь был морской залив и что маленькие речки Яна, Улике и Копка самостоятельно впадали
в море.
В те времена устье реки Копи
находилось около сопки Гулика.
Сопровождавшие нас удэхейцы расположились
в балагане, а мы —
в своем шатре. Мне хотелось определить географические координаты устья ключика Сололи, но так как небо было не совсем чистое, то я решил совершить еще одну экскурсию по реке Самарге. Истоки ее
находятся в высоком горном узле, откуда берут начало реки Анюй, Копи, Хор и Самарга, текущие
в разные стороны от Сихотэ-Алиня. Таким образом, с Самарги можно выйти на Уссури, Амур и обратно к
морю.
Мало-помалу стали распространяться и усиливаться слухи, что майор не только строгонек, как говорили прежде, но и жесток, что забравшись
в свои деревни, особенно
в Уфимскую, он пьет и развратничает, что там у него набрана уже своя компания, пьянствуя с которой, он доходит до неистовств всякого рода, что главная беда:
в пьяном виде немилосердно дерется безо всякого резону и что уже два-три человека пошли на тот свет от его побоев, что исправники и судьи обоих уездов, где
находились его новые деревни, все на его стороне, что одних он задарил, других запоил, а всех запугал; что мелкие чиновники и дворяне перед ним дрожкой дрожат, потому что он всякого, кто осмеливался делать и говорить не по нем, хватал середи бела дня, сажал
в погреба или овинные ямы и
морил холодом и голодом на хлебе да на воде, а некоторых без церемонии дирал немилосердно какими-то кошками.
Первое мая 1703 года подарило Петра первою морскою пристанью на Балтийском
море, а русских — открытым листом
в Европу: крепостца Ниеншанц, с гаванью на берегу Невы,
в нескольких верстах от устья этой реки (там, где ныне Большая и Малая Охта), сдалась, после пятидневной осады, капитану от бомбардир Петру Михайлову (
в этом звании
находился тогда государь).
Он опустил голову вниз и видел, что трава, бывшая почти под ногами его, казалось, росла глубоко и далеко и что сверх ее
находилась прозрачная, как горный ключ, вода, и трава казалась дном какого-то светлого, прозрачного до самой глубины
моря; по крайней мере, он видел ясно, как он отражался
в нем вместе с сидевшею на спине старухою.
И действительно, не было возможности выказать себя лучше того, как сделал это Гришка. Даже Севка-Глазун и сам Захар наотрез объявили, что не ждали такой удали от Гришки-Жука, давно даже не видали такого разливанного
моря. Мудреного нет: пирушка обошлась чуть ли не
в пятьдесят рублей. Гришка «решил»
в одну ночь половину тех денег, которые
находились в кошеле и которые стоили Глебу десяти лет неусыпных, тяжких трудов!
— Плесень, — повторил за ним Хрящев и, взявшись рукой за мясистый добрый подбородок, усмехнулся. Вы скажете — умничает Антон Пантелеич, все под видом агрономии
в ученые метит. Плесень, известное дело. И с ботвиньей сходство немалое. А тут целое
море низших произрастаний. И какая
в них
найдется красота, ежели под стеклышком рассматривать…
Находясь позади всех наших линий и верстах
в пяти от траншей, коими обхвачены были все передовые укрепления неприятельские, сей резервный отряд смотрел только за тем, чтоб деревенские жители не провозили
морем в осажденный город съестных припасов,
в которых гарнизон давно уже нуждался.
Но кредит их стал падать с 1772 года, когда Алексей
находился в Средиземном
море, а Григорий отправился с царскою пышностью на конгресс
в Фокшаны.
В святой простоте ума и сердца, я,
находясь в преддверии лабиринта, думал, что я уже прошел его и что мне пора
в тот затон, куда я, как сказочный ерш, попал, исходив все океаны и реки и обив все свои крылья и перья
в борьбе с волнами
моря житейского. Я думал, что я дошел до края моих безрассудств, когда только еще начинал к ним получать смутное влечение. Но как бы там ни было, а желание мое удалиться от мира было непреложно — и я решил немедленно же приводить его
в действие.
В последнее время того одиночества,
в котором он
находился, лежа лицом к спинке дивана, того одиночества среди многолюдного города и своих многочисленных знакомых и семьи, — одиночества, полнее которого не могло быть нигде: ни на дне
моря, ни
в земле, —
в последнее время этого страшного одиночества Иван Ильич жил только воображением
в прошедшем.
— А так, несчастный человек, ваше превосходительство, — уклончиво ответил Ручкин и потом уже прибавил шепотом: — Караванного Сосунова помните, ваше превосходительство? Он самый…
В большом несчастии
находится и скрывается от кредиторов: где день, где ночь. По старой памяти вот ко мне иногда завернет… Боится, что
в яме его
заморят кредиторы.
Родитель ее, князь Петр Иваныч Тростенский, у первого императора
в большой милости был. Ездил за
море иностранным наукам обучаться, а воротясь на Русь, больше все при государе
находился.
В Полтавской баталии перед светлыми очами царскими многую храбрость оказал, и, когда супостата, свейского короля, побили, великий государь при всех генералах целовал князя Тростенского и послал его на Москву с отписками о дарованной богом виктории.
Место было очень удобное, и два смельчака, выбравшие самый глухой путь, по торфяному болоту и буеракам, мимо самых кустов, должны были, по соображениям служивого,
находиться в том состоянии, когда человеку
море становится по колена.
Дом и сад
находились на самом берегу
моря, и двухэтажный дом был велик, поместителен, даже роскошен: мне, приблудному студенту, гольтепе, отвели
в нижнем этаже такую комнату, словно я был заезжий сановник или друг дома, оставшийся переночевать.
Когда эта женщина пришла, чтобы взять Валю, Григория Аристарховича не было дома; он
находился у Талонского и лежал
в его спальне, и только его розовая лысина выделялась из белого
моря подушек.